Седьмая септенария завершает Исагогу гримуара «Арбатель» (Базель, 1575). Магическая жизнь названа здесь пробуждением: что с обычным человеком случается во сне неведения, то маг переживает наяву, со знанием и волей. Высшее правило — хранить слово Божие, чтобы лукавый не похитил его из сердца, и не возноситься выше своего призвания: так Мидас, пожелав всё обращать в золото, привлёк губящего духа. Всякая магия, говорит автор, есть откровение духов — и музы Гесиода, и купина Моисея, и ангел трёх волхвов. А в самом конце книга кладёт на весы две науки, добрую и злую, и чертит их деление; всему основание — страх Господень, начало мудрости.
Афоризм XLIII. Две магии и их концы
Живёт Бог, и дела Божии живут в том состоянии, в каком сами пожелали быть; ибо Он захотел, чтобы они своей свободою пользовались для послушания заповедям или непослушания им. Послушным Он предложил Свои награды, непослушным — заслуженные кары. Итак, свободною волею духи, по гордости и презрению к Сыну Божию, отпали от Бога Творца и соблюдаются на день гнева. И оставлена им в творении величайшая власть, но всё же ограниченная и всегда сдерживаемая уздою Божией в своих пределах. Посему маг Божий — что значит мудрец Божий, или наставленный Богом, — рукою Божией возводится ко всякому вечному благу, а также к средним и даже высшим благам телесным.
Велика сила сатаны из-за великих грехов людей. Потому и сатанинские маги совершали великое, и большее, чем кто-либо поверил бы. Хотя они и держатся в своих пределах, всё же они выше всякого человеческого разумения — в том, что касается телесного и преходящего в этой жизни, — как свидетельствуют многие истории древних и ежедневные примеры. Концом же своим обе магии различаются между собою: одна переходит к вечным благам и временными пользуется с благодарением; другая мало печётся о вечном, но вся предаётся телесному, чтобы как можно вольнее наслаждаться всеми своими похотями и усладами, презирая Бога и гнев Его.
Афоризм XLIV. Магическая жизнь — пробуждение
Переход от общей жизни людей к жизни магической — не что иное, как от жизни во сне — к той же жизни наяву. Ибо что в общей жизни случается с людьми несведущими и незнающими, то с магом случается с ведома и по воле его.
Маг разумеет, когда ум его сам от себя мыслит, рассуждает, взвешивает, полагает, определяет, что́ надлежит сделать; и замечает, когда мысли его исходят от предстоящей отделённой сущности, и испытывает, какого чина эта предстоящая отделённая сущность.
А человек, не сведущий в магии, как зверь, влечётся страстями вверх и вниз — то исходящими из собственного ума, то внушёнными от предстоящих сущностей; и не умеет словом Божиим разрушать замыслы врагов и оберегать себя от козней искусителя.
Афоризм XLV. Высшее правило — хранить слово Божие
Высшее правило магии — знать, что́ каждый должен принять себе на пользу от предстоящего духа, а что́ отвергнуть. Этому научится он у Псалмопевца, говорящего: «Чем юноша исправит путь свой? Хранением слов Твоих, Господи». Хранить слово Божие, чтобы лукавый не похитил его из сердца, — высшее правило мудрости.
Прочие внушения, что не против славы Божией и любви к ближнему, дозволено принимать и допускать, не спрашивая, от какого духа они исходят. Но должно остерегаться, чтобы чрезмерно не заниматься ненужным, по увещанию Христа: «Марфа, Марфа, ты заботишься о многом. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё».
Так всегда должно держать перед очами слово Христа: «Прежде ищите Царства Божия и правды Его, и остальное приложится вам». Остальное — то есть всё, что потребно смертной части малого мира: пища, одежда и необходимые для жизни искусства.
Афоризм XLVI. Не возноситься выше призвания
Ничто так не подобает человеку, как постоянство в словах и делах. И так как подобное радуется подобному, нет никого счастливее таких людей: ибо святые ангелы пребывают около них и держат их под охраною своею. Напротив, отвращаются они от людей ничтожных, что легче опадающих листьев. Отсюда выводим сорок шестой афоризм: как всякий себя поведёт, так и духов той же природы и состояния к себе привлечёт.
И весьма верно некто увещает: пусть никто не возжелает возноситься выше своего призвания, чтобы не привлечь к себе, хотя бы и от краёв земли, какого-нибудь злого духа, которым был бы одурманен и увлечён к конечной погибели. Правило это простирается весьма широко.
Ибо Мидас, захотев всё обращать в золото, привлёк к себе такого духа, что мог это исполнить, и, обманутый им, был бы доведён до голодной смерти, если бы по милости Божией не была исправлена его глупость. То же случилось в наше время с одной женщиной близ Франкфурта-на-Одере, которая из всего выхватывала и пожирала деньги.
О, если бы люди тщательно взвешивали это правило и не почитали истории Мидаса и подобных за басни, — они были бы усерднее в укрощении своих страстей и помыслов и не были бы так непрестанно мучимы духами золотых гор Утопии. Потому зорко должно наблюдать, чтобы такие самонадеянные помыслы словом Божиим извергались из ума, пока они новы, и не укоренялись в праздном уме, лишённом божественного слова.
Афоризм XLVII. Духи — спутники призвания
Кто верно пребывал в своём призвании, будет иметь и духов — постоянных спутников своего усердия, что подадут ему всякий успех. А если он имеет и некое знание магии, они не откажутся являться ему, по-дружески беседовать с ним и нести те разные служения, к каким приставлены: добрые — в добром, ко спасению; злые — во злом, ко всякому злу и к погибели.
Нет недостатка в примерах — в историях всего мира и в том, что случается ежедневно. В добром пример — Феодосий перед победою над Арбогастом. В злом — Брут перед гибелью, когда его преследовал гений Цезаря и требовал кары, чтобы он сам себя заколол, — тот, кто заколол Отца отечества и своего отца.
Афоризм XLVIII. Всякая магия — откровение духов
Всякая магия есть откровение духов того рода, какого и сама магия. Так девять Муз призвали Гесиода к девятеричной магии, как он ясно свидетельствует о себе в «Теогонии». Гомера — гений Улисса в вызывании душ. Гермеса — духи возвышеннейших умов.
Моисея — сам Бог в купине. Трёх волхвов, пришедших в Иерусалим искать Христа, вёл ангел Господень. Даниила — ангелы Господни.
Итак, нечем хвалиться: не от желающего и не от бегущего, а от милующего Бога или от иной какой духовной судьбы. Отсюда рождается всякая магия и туда же снова уходит — добрая ли она или злая.
Так Тагес, первый учитель магии римлян, явился из земли; Диана Эфесская явила своё почитание, как бы ниспосланное с неба; так же и Аполлон, и вся религия язычников приняты от тех же духов, — и это не человеческие вымыслы, как думают саддукеи.
Афоризм XLIX. Заключение: страх Господень и деление наук
Заключение этой Исагоги да будет то же, что нами уже сказано выше. Как един Бог, от Которого всякое благо, и един грех — а именно непослушание воле повелевающего Бога, — от которого всякое зло; так страх Господень — начало мудрости и вся польза магии. Ибо за страхом Божиим следует послушание воле Божией; за ним — присутствие Бога и Святого Духа, и служение святых ангелов, и все блага из неистощимых сокровищ Божиих.
А бесполезная и пагубная магия рождается оттуда, где мы теряем из сердца страх Божий и попускаем греху господствовать над нами. Там тотчас князь мира сего, бог века сего, наставляет такого и посвящает в таинства своего царства, если находит его полезным своему царству. Там, как паук опутывает муху, попавшую в его паутину, так и сатана уловляет свою добычу сетями похотей, доколе не высосет её и не иссушит в вещество вечного огня; таких он лелеет и возносит на высоту, чтобы падение их было тяжелее.
Обрати, благосклонный читатель, очи и ум твой к историям священным и мирским, к тому, что ежедневно видишь совершающимся в мире, — и найдёшь всё полным магов двоякого знания — доброго и злого. А чтобы их можно было лучше различить, в заключение Исагоги мы приложили здесь их деление и подразделение, где всякий сможет рассмотреть, чему следовать, а чего, напротив, бежать, и насколько каждому должно трудиться до подобающего предела жизни и жития.
Знания — добрые
Теософия:
- Знание слова Божия и устроение жизни по слову Божию.
- Знание правления Божия через ангелов, которых Писание зовёт Стражами, и разумение тайн ангельских.
Антропософия, данная человеку:
- Знание вещей природных.
- Рассудительность в вещах человеческих.
Знания — злые
Какософия:
- Презрение слова Божия и жизнь по воле диавола.
- Неведение правления Божия через ангелов.
- Пренебрежение стражею ангелов или сообщество с диаволами.
- Идолопоклонство.
- Безбожие.
Какодемония:
- Знание отрав в природе и пользование ими.
- Рассудительность во всех злых искусствах на погибель рода человеческого, и пользование ими в поругание Бога и на вред и погибель людей.
Источники:
- Peterson, J. H. (ed.). Arbatel: Concerning the Magic of the Ancients. Latin (Basel 1575) + English (Turner 1655). esotericarchives.com.
- Turner, R. (trans.). Arbatel of Magick, in Henry Cornelius Agrippa's Fourth Book of Occult Philosophy. London, 1655.