Шестая септенария — самая теоретическая: здесь гримуар «Арбатель» (Базель, 1575) чертит карту всей магии. Он делит её надвое — магия света и магия тьмы — и дальше на семь делений: по орудиям, по способу призыва, по роду духов. Затем автор даёт семичастную подготовку будущего мага — познать Бога, познать себя, распознать своё призвание — и семь законов встречи с духом, с молитвой Давида о том, чтобы не был дан лживый дух. В конце — точное определение: маг тот, кому духовные сущности служат по благодати Божией; злой же маг — тот, кому служат злые духи на погибель, как Симону Волхву.
Афоризм XXXVI. Не смешивать опыты
Должно остерегаться, чтобы опыты не смешивались с опытами, но чтобы каждый был лишь прост и един. Ибо Бог и природа каждую вещь определили к известной и назначенной цели. Так, к примеру, кто врачует простейшими травами и кореньями, тот врачует успешнее всех. Тем же образом и в звёздных словах и знаках, камнях и тому подобном скрыты величайшие действенные влияния или силы, что стоят наравне с чудом.
Есть и речения, что, будучи произнесены, тотчас являют послушными творения видимые и невидимые — как этого нашего мира, так и водного, воздушного, подземного и Олимпийского, пренебесного, преисподнего и, наконец, даже божественного.
Итак, должно более всего заботиться о простоте, а знание таких простых средств — испрашивать у Бога: иначе никаким иным способом или опытом их не обнаружить.
Афоризм XXXVII. Творения света и тьмы
И всё имеет свой удел, достойно распределённый; порядок, разум, мера — вот что делает лёгкими все учения о творениях, как видимых, так и невидимых. Порядок же в том, что одни творения — света, другие — тьмы. Эти покорены суете, ибо ринулись во тьму и предали себя вечным карам за мятеж свой.
Царство их отчасти прекраснейшее — в вещах преходящих и тленных, ибо не могло бы стоять без некой силы и величайших даров Божиих; отчасти же гнуснейшее и, страшно сказать, переполненное всеми пороками и грехами: идолопоклонством, презрением к Богу, хулами на истинного Бога и дела Его, служением демонам, непослушанием властям, мятежами, убийствами, разбоями, самовластием, прелюбодеяниями, нечестивыми похотями, грабежами, кражами, ложью, клятвопреступлениями, жаждою господства. В этой смеси и состоит царство тьмы.
А творения света исполнены вечной истины и благодати Божией; они — господа всего мира и правят даже господами тьмы, как члены Христовы. Между теми и другими — вечная война, доколе Бог не разрешит этот спор Своим последним судом.
Афоризм XXXVIII. Семь делений магии
Итак, магия двояка по первому своему делению. Одна — Божия, которую Он дарует творениям света. Другая — тоже Божия, но как дар творениям тьмы; и она двояка: одна — к доброму концу, когда князья тьмы понуждаются благотворить творению, ибо Бог их понуждает; другая — к злому концу, когда Бог в кару злым попускает, чтобы такие были магически обмануты на погибель, — или даже повелевает ввергнуть таких в погибель.
Второе деление магии в том, что одни дела она совершает видимыми орудиями через видимое; другие — невидимыми орудиями через невидимое; иные же — способами, орудиями и действиями смешанными.
Третье деление: одна магия совершается призыванием одного лишь Бога — она отчасти пророческая и философская, отчасти как бы теофрастическая. Другая, по неведению истинного Бога, действует с князьями духов, чтобы получить желаемое, — таково дело меркуриан.
Четвёртое деление в том, что одна магия, нисходя от вышнего Бога, творит своё дело с добрыми ангелами вместо Бога — такова была магия Ваалов. Другая же вершит свои дела с сатрапами злых духов — таковы были те, кто действовал через меньших богов язычников.
Пятое деление: одни действуют с духами открыто, лицом к лицу, что даётся немногим; другие — через сны или иные знаки, какие древние улавливали в птицегаданиях и жертвах.
Шестое деление в том, что одни действуют через бессмертные творения, другие — через смертные: нимф, сатиров и подобных обитателей иных стихий, пигмеев и прочих.
Седьмое деление в том, что одним духи служат сами, без искусства; другим же, вызванные искусством, служат с трудом.
Из этих видов магии превосходнейший — тот, что зависит от одного лишь Бога. Второй — тот, кому духи верно служат сами. Третий — свойственный христианам, — тот, что зависит от власти Христа, какую Он имеет на небе и на земле.
Афоризм XXXIX. Семичастная подготовка мага
Первое — днём и ночью помышлять, как взойти к истинному познанию Бога: и через слово, открытое от самого основания мира; и через лестницу творения и созданий; и через дивные действия, какие являют видимые и невидимые творения Божии.
Второе — чтобы человек сошёл в самого себя и усердно старался как можно лучше познать себя: что в нём смертное, что бессмертное, что свойственно каждой его части, а что различно.
Третье — чтобы он бессмертной своей частью научился вечного Бога чтить, любить и бояться и в духе и истине Ему поклоняться; смертной же своей частью делать то, что признал угодным Богу и полезным ближнему.
Вот три высших и первых правила магии, которыми пусть готовит себя всякий, кто вожделеет истинной магии, то есть божественной мудрости, и желает её достичь, — чтобы быть сочтённым достойным служения ангельских творений, не только тайного, но и явного, лицом к лицу.
Четвёртое — так как всякий от чрева матери призван к известному роду жизни, должно бодрствовать, чтобы каждый распознал, рождён ли он к магии и к какому её виду. Это уразумеет всякий, кто, читая наше писание, легко его поймёт и на опыте почувствует, что имеет успех; ибо лишь малым и смиренным даются такие и столь великие дары.
Пятое, на что должно обратить внимание, — чувствует ли он вокруг себя явно предстоящих духов, берясь за величайшие дела. Если почувствует таких, ясно, что по установлению Божию станет магом, то есть такой особой, которая пользуется служением духов, чтобы совершать превосходные дела. Здесь-то по большей части и грешат: то нерадением, то невежеством, то презрением, а то и чрезмерным суеверием; грешат и неблагодарностью к Богу, которою многие славнейшие мужи впоследствии навлекли на себя погибель; грешат и опрометчивостью, и упрямством; и, наконец, когда дары Божии не держат в той чести, какая подобает, и пустяки предпочитают делам.
Шестое — вера и молчание нужны будущему магу, особенно чтобы не разглашал он никаких тайн, какие запрещены ему духом, — как Даниилу велено запечатать слова, то есть не выносить их в народ. Так и Павлу не дозволено было разглашать то, что видел он в откровении. Никто не поверит, сколь много заключено в этом одном правиле.
Седьмое — высшая праведность требуется от будущего мага: чтобы не брался он ни за что нечестивое, беззаконное, неправедное, — более того, чтобы того и в ум не допускал, — и так будет свыше защищён от всякого зла.
Афоризм XL. Семь законов встречи с духом
Когда почувствует вокруг себя — внешним ли чувством или внутренним — нечто бестелесное, действующее, пусть затем управляет собою по семи следующим законам, чтобы достичь магической цели.
Первый закон да будет таков: пусть знает, что такой дух определён ему от Бога, и памятует, что имеет блюстителя всех действий своих и помыслов. Потому пусть всю свою жизнь направляет по порядку, предписанному в слове Божием.
Второе — пусть всегда молится с Давидом: «Духа Твоего Святого не отними от меня и Духом владычным утверди меня. И не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого. Не дай, молю, Отче Небесный, власти духу лживому, как дал Ты её над Ахавом, чтобы тот погиб, но сохрани меня в истине Твоей. Аминь».
Третье — пусть приучит себя испытывать духов, как увещает Писание: ибо с терния не собирают винограда. Всё будем испытывать, доброго и похвального — держаться, а что противно воле Божией — того бежать.
Четвёртое — быть как можно дальше от всякого суеверия. Суеверие же здесь — приписывать божественность вещам, в которых нет ничего божественного; или по своему выбору, без повеления Божия, желать чтить Бога, — каковы все магические сатанинские обряды, которыми сатана бесстыдно хочет быть чтимым, как Бог.
Пятое — бежать идолослужения, что своим собственным произволом привязывает божественную силу к идолам или иным вещам, где она не поставлена Творцом или порядком природы, — а таких вещей много измышляют злые маги.
Шестое — бежать и коварного подражания диавола, когда он уподобляется силе творения и Творца, производя словом то, чего нет, чтобы оно стало сущим, — что принадлежит единственно Всемогущему Богу и несообщимо творению.
Седьмое — держаться даров Бога и Святого Духа, чтобы и усердно познавать их, и взращивать всем сердцем и всеми силами нашими.
Афоризм XLI. Кто такой маг и кто — злой маг
Приступаем к девяти последним афоризмам этого тома, которыми, с помощью божественной милости, завершим всю магическую Исагогу.
Итак, прежде всего должно заметить, что́ мы разумеем под магом в этом труде.
Магом же мы хотим называть того, кому по благодати Божией явно служат духовные сущности к познанию всей вселенной и природ, в ней содержащихся, — видимы ли они или невидимы. Это описание мага широко и всеобще.
Злой маг — тот, кому по божественному попущению служат злые духи к временной и вечной погибели: чтобы сводить людей с ума и отвращать от Бога. Таков был Симон Волхв, о котором говорится в Деяниях апостолов и у Климента; его святой Пётр велел низвергнуть на землю, когда тот, словно бог, повелел нечистым духам поднять себя в воздух.
К этому же разряду должно отнести и всех, кто отмечен в законах Двенадцати таблиц и известен своими злодеяниями или чарами.
Подразделения же и виды той и другой магии мы отметим в следующих томах. Здесь достаточно, что мы различили знание добра и зла. Обладания и тем и другим домогался, на свою погибель, первый человек, как показывают Моисей и Гермес.
Афоризм XLII. Маг предопределён от чрева матери
Должно знать, во-вторых, что маг есть особа, от чрева матери предопределённая к этому роду дела, и пусть никто не берёт на себя ничего из столь великих вещей, если не призван к тому свыше: к доброму концу — по благодати, к злому — чтобы исполнилось Писание. Надобно прийти соблазнам, но горе тому человеку, через которого они приходят. Потому, как и выше не раз мы увещали, со страхом и трепетом должно жить в этом мире.
Не стану, однако, отрицать, что иных видов той и другой магии кто-нибудь может достичь усердием и старанием, если то будет допущено. Но к высшим родам её пусть никогда не стремится: более того, если возжаждет их, без сомнения потерпит вред и телом и душою. Таковы те, кого действиями злой магии переносит то к горе Хорив, то в какие-нибудь пустыни, то калечит в каком-нибудь члене тела, то просто раздирает на части, то, наконец, лишает рассудка, — как со многими такое и случается на деле, когда, оставленные Богом, они бывают преданы сатане.
Источники:
- Peterson, J. H. (ed.). Arbatel: Concerning the Magic of the Ancients. Latin (Basel 1575) + English (Turner 1655). esotericarchives.com.
- Turner, R. (trans.). Arbatel of Magick, in Henry Cornelius Agrippa's Fourth Book of Occult Philosophy. London, 1655.